Большая Мурта
25 сентября, пт
11°
Большая Мурта
25 сентября, пт
11°

Если б снова начать, я бы выбрала опять…

В конце 1987 года, находясь в декретном отпуске, увидела в газете «Маяк коммунизма» объявление о вакансии корреспондента в отдел радиовещания. Я была так далека от средств массовой информации (по образованию я инженер-технолог), что представила себе студию звукозаписи, где я сижу и хорошо поставленным голосом читаю подготовленные для меня тексты. На следующий же день пошла в редакцию. Она располагалась на тот момент в здании «Союзпечати» на улице Интернациональная, около светофора. А типография — на улице Свердлова. После пожара там делали пристройку, в которую впоследствии въехали работники газеты. Место корреспондента радиовещания было уже занято, и редактор Александр Михайлович Суворов предложил попробовать себя в качестве корреспондента отдела писем. Я опять же представила себе, что почтальоны приносят мешки с письмами, а я их читаю и готовлю ответы. Действительность оказалась куда прозаичнее.
14 апреля 2017
1

В конце 1987 года, находясь в декретном отпуске, увидела в газете «Маяк коммунизма» объявление о вакансии корреспондента в отдел радиовещания. Я была так далека от средств массовой информации (по образованию я инженер-технолог), что представила себе студию звукозаписи, где я сижу и хорошо поставленным голосом читаю подготовленные для меня тексты. На следующий же день пошла в редакцию. Она располагалась на тот момент в здании «Союзпечати» на улице Интернациональная, около светофора. А типография — на улице Свердлова. После пожара там делали пристройку, в которую впоследствии въехали работники газеты. Место корреспондента радиовещания было уже занято, и редактор Александр Михайлович Суворов предложил попробовать себя в качестве корреспондента отдела писем. Я опять же представила себе, что почтальоны приносят мешки с письмами, а я их читаю и готовлю ответы. Действительность оказалась куда прозаичнее.

Первым моим заданием было взять интервью у участника Великой Отечественной войны, он рассказал мне о своём боевом пути, я всё добросовестно записала в блокнот (диктофонов тогда ещё у нас не было). И когда мой первый материал вышел в газете, главному редактору позвонил разгневанный председатель совета ветеранов и выразил крайнее недовольство, что корреспондент в заключение написала примерно так: «И хотя ветеран геройски и с честью выполнил свой долг по защите Родины, наград он не имеет». Оказалось, что оба мы оказались людьми скромными — мой собеседник не сказал о своих орденах и медалях, а я не спросила, подумав, что ему этот вопрос будет неприятен.

Вскоре редакция переехала в новое здание, пристроенное к старой типографии. Это был большой коллектив. Нас, пишущих, расселили по четырём кабинетам: Николай Николаевич Барков, Валентин Николаевич Харитонов, Валентина Ивановна Толкачёва, Людмила Михайловна Зальцман, Тамара Ивановна Ковригина; плюс к этому главный редактор Александр Михайлович Суворов, ответственный секретарь Людмила Михайловна Соболь, фотокорреспондент Елена Чапало, корректор Татьяна Константиновна Звездова, бухгалтер Анна Ивановна Ивасина, секретарь-машинистка Светлана Алексеевна Шумилова и водитель Владимир Волков. Но, надо отметить, что и газета выходила тогда три раза в неделю.
В типографии тоже штат был немаленький: заведующая Мария Андреевна Хабибулина, мастер Анатолий Фёдорович Гордеев, бухгалтер Андрей Николаевич Герасимов, печатники Нина Сергеевна Литвин, Владимир Иванович Ветров, Александр Николаевич Подгорнов, наборщики Эрна Фёдоровна Дроботова, Татьяна Николаевна Ванвенко, Анастасия Викторовна Служивая, линотиписты Татьяна Валерьевна Никулина и Валентина Ивановна Субботина, метранпаж Нина Семёновна Захарченко.
Очередной номер подписывался в печать часов в пять, и тогда начиналась работа печатников. Утром тираж отправлялся на почту.
Теперь с ужасом вспоминаю, каким сложным был процесс рождения каждого номера! Корреспонденты ежедневно сдавали рукописные материалы секретарю-машинистке, она их печатала, мы проверяли и несли тексты ответсекретарю. После её правки и составления макета, линотипистки на строкоотливых машинах набирали текст определённым шрифтом и размером. Их, по макету, вручную, каждую из четырех полос газеты в зеркальном изображении, собирала метранпаж, наносила на валик типографскую краску и делала первый оттиск, который тут же попадал к корректору. Начинался процесс «считывания»: кто-нибудь из сотрудников брал в руки оригинал текста, а корректор вслух читала гранки, попутно исправляя ошибки. И вновь по кругу: «неправильные» строки заменялись «правильными», опять оттиск, опять считка.
А в это время семимильными шагами по стране шли наука и техника. Высокая печать уходила в историю. Пришла эра компьютерного набора, вёрстки и офсетной печати, полосы в печать отправляли, не выходя из кабинета – по интернету. А до этого было интересное, но трудное время освоения новой техники (компьютеров, принтеров, сканеров, диктофонов), удивительных дизайнерских программ. Какими смешными теперь кажутся первые компьютерные газеты! Учились мы, в основном, методом проб и ошибок, курсов никаких не заканчивали, набирались опыта вёрстки самостоятельно, пару раз ездили в Казачинскую редакцию. Любая табличка на экране монитора, зависание приводили в ужас!
Вот так, маленькими шажочками, двигались к сегодняшнему дню. Давно нет типографии, штат редакции всего восемь человек, но газета по-прежнему живёт и развивается.
Конечно, почти за тридцать лет работы много о чём есть вспомнить — и грустного, и смешного. Да и любому работнику, наверное, есть, что рассказать. Вот, к примеру, что вспомнил Александр Михайлович Суворов, возглавлявший районку более сорока лет.
— 1972 год. Мои первые шаги в газете. Редактор Буров в отпуске. Его замещал Е.Я. Чалкин. Раньше к праздникам 7 Ноября и 1 Мая на первой полосе газеты публиковались призывы к трудящимся. Номер, как было принято в те времена, закончили печатать ночью, и утром доставили на почту. Свежий номер «разъехался» по всем населённым пунктам района.
Заместитель редактора пришёл утром на работу, взял в руки газету и обнаружил, что в заголовке вместо «призывы» напечатано «прызывы». Партийными органами это могло быть расценено как диверсия! Поэтому он лично поехал в каждое почтовое отделение и изъял весь тираж газеты.
Был ещё такой курьёзный случай. Давали подвалом на развороте большой материал про дорожников. Заголовок как-то сразу не родился, оставили пустое место, чтобы придумать позже. Потом закрутились, номер отправили в печать, назавтра водитель привёз из Красноярской типографии газету с публикацией без названия. Получился простор для фантазии читателей — придумай сам!
Вспомнилась такая история: раньше, до перестройки, все публикации контролировались и отслеживались партийными и правоохранительными органами. Вышестоящее начальство само знало и нас учило, как надо писать. Однажды что-то не понравилось прокурору района Галине Михайловне Ходыревой. Она вызвала «на ковёр» автора заметки. Наша корреспондентка была тогда молодой и начинающей. Боялась идти на разборку до дрожжи в коленях. Но пошла, куда деваться-то? Зашла, огляделась — стены кабинета были от потолка до пола зашиты встроенными шкафами, всё модно, строго. Прокурор отчитала её «по первое число», дала срок устранить ошибки и, не допуская объяснений и возражений, указала на дверь. Стараясь не расплакаться от обиды, наша коллега с гордо поднятой головой рванула на себя ручку на дверце и широко шагнула… в шкаф.
А сколько было «шедевров» от начинающих корреспондентов! Но это уже, как говорит Леонид Каневский в своей передаче «Следствие вели…», совсем другая история. И расскажут её другие люди, чьи судьбы будут связаны с такой удивительной и прекрасной профессией, которую, доведись начать жизнь сначала, я бы выбрала снова!

Новое время
Редакция