Большая Мурта
08 июля, ср
24°
Большая Мурта
08 июля, ср
24°

Пронзительные воспоминания жителей Ленинграда

27 января 2020
0

Двадцать седьмого января исполняется 76 лет со дня снятия блокады Ленинграда в 1944 году. Трудно себе представить что-то более ужасное, чем блокада города в течение девятисот дней. Бомбёжки, голод, холод и безумие. Это нельзя забыть, и простить это тоже нельзя.

    Война 8 сентября 1941 года вступила в другой этап. Объявили воздушную тревогу. Звук выстрела зенитки, глухие удары взрывов. Страшное багровое небо и расползающиеся по нему клубы дыма — это горели Бадаевские склады, те самые, где хранился основной запас продовольствия для города. Трёхмиллионное население было обречено на голодное вымирание. То, что люди увидели утром, потрясло: многие дома были словно разрезаны ножом, в остатках квартир были видны печи, обрывки картин на стенах, в одной из комнат над бездной повисла детская кроватка. Людей не было нигде. Транспорт в городе не работал. На улицах не было освещения, в дома не подавались вода, электричество и отопление, канализация не работала. Наступила самая тяжёлая для ленинградцев зима 1941–42 годов, когда морозы достигали 40 градусов. Топливо в город возили по Ладожскому озеру только на заводы. Люди же добывали его как могли. Жгли книги, мебель и что найдётся. При бомбёжках рушились и горели дома, где можно было с трудом добыть недогоревшую древесину. Немецкие бомбардировщики гудели над головой. За водой истощённые люди ходили на Неву, падали и умирали по дороге, а также добывали её из снега. Горожане быстро съели все свои запасы. Варили похлёбку из плиток столярного клея. В городе исчезли все коши и собаки. Съедали и мёртвых животных. Работникам детских учреждений пришло специальное распоряжение: «Отвлекать детей от разговоров и рассказов о пище». Но, как ни старались это делать, не получалось. От голода люди становились дистрофиками с глубоко ввалившимися глазами и скулами или опухали. Голод безжалостно косил людей, некоторые теряли рассудок. Бесконечно вывозили санки с завёрнутыми в одеяла трупами, сбрасывали их из окон нижних этажей, складывали в нежилых помещениях. Часто трупы лежали в комнате — не было сил их вынести. Умирали и прямо на ходу.

   Школы закрывались одна за другой, потому что учеников становилось всё меньше. А ходили на обучение в основном из-за того, что там давали тарелку супа. На перекличках перед занятиями звучало: умер, умер, умер…

   Работающему на производстве человеку выдавали 250 граммов хлеба, выпеченного пополам с корой и другими примесями, и оттого тяжёлого и такого маленького. Все остальные, в том числе и дети, получали 125 граммов. В феврале 1942 года первый раз на карточки прибавили хлеба. В 7 часов утра открыли магазин и объявили о прибавке. Люди плакали, казалось, земля дрожала.

    Мы часто публиковали воспоминания Марии Алексеевны Крыловой (на снимке) — жительницы Большой Мурты, сегодня она — единственная в районе пережившая блокаду Ленинграда. Родилась в 1931 году. Навсегда в её памяти останутся нещадные бомбёжки и жизнь из дома до бомбоубежища и от бомбоубежища до дома. От вечного недоедания Мария Алексеевна заболела тогда цингой. Никогда не забыть ей, как люди ходили за водой, и в них стреляли в упор. И неважно — взрослый это был или ребёнок.

   В 1942 году её мама, к сожалению, умерла от голода. Марии с сестрой пришлось самим везти на санках на кладбище покойную. Блокада — это та правда Великой Отечественной, к которой трудно прикасаться. Второго Ленинграда в истории войн не было. Ни одному городу не довелось выдержать столь жестокую и продолжительную осаду и остаться неприступным. Ни один город не принёс для Победы такую жертву.

Новое Время
Редакция